slideshows 1

Член-корреспондент

Мини-роман

Объявление "Спермбанка", напечатанное в популярной городской газете, сразу же привлекло внимание Татьяны. "Супермладенцы по суперценам! - призывала реклама. - Наш банк обладает богатейшим семенным фондом: воспользуйтесь его запасами и родите себе вундеркинда!"

Татьяна Ивановна, работавшая поваром в одном из московских ресторанов, давно мечтала иметь ребенка. Но мужа у нее не было и в обозримом будущем не предвиделось. Да не особенно она его и искала: пухлая уютная женщина больше всего в жизни любила вкусно покушать и сладко поспать, и делить свое комфортабельное двухкомнатное гнездышко с каким-то чужим мужиком не очень-то хотелось. Время, однако, поджимало: скоро уже тридцать пять, а главная бабская функция - произведение на свет потомства - все еще оставалась не выполненной.

Можно было, конечно, забеременеть и без получения свидетельства о браке, но тут вставал серьезный вопрос: от кого? В ресторации и вокруг нее ошивалась всякая шваль, шелупонь, рвань да пьянь - от этой шушеры понесешь, ребенок наверняка родится убогим и ублюдочным, но разве таким желала видеть Татьяна свое единственное дитя? Нет, мальчик обязательно должен стать - как там говорилось в рекламе? - "образцом духовного и физического совершенства", "унаследовать от выдающихся людей редкостные природные дары".

При этом ассортимент предлагавшегося "Спермбанком" консервированного семени был очень широк. Гены - на любой вкус: тут тебе и "музыкальность Кобзона", и "пространственное воображение Церетели" и даже "красноречие Черномырдина". А за дополнительную оплату обещали приготовить в специальном миксере биологический коктейль, в котором все эти таланты присутствовали бы в равных пропорциях одновременно... Идея показалась Татьяне настолько заманчивой, что, долго не раздумывая, она на следующий же день понеслась снимать деньги со счета, а затем отправилась по указанному в объявлении адресу.

Вестибюль банка выглядел респектабельно, на стенах красовались портреты знаменитостей и яркие плакаты, поэтапно изображавшие сложный путь превращения маленького сперматозоида во взрослого человека. У окошечка "Прием вкладов" не было ни души, а к прилавку с надписью "Стол заказов" стояла очередь - хоть и небольшая, но продвигавшаяся крайне медленно. Клиентки - среди них были и солидные, в возрасте, дамы, и совсем юные девицы - придирчиво рассматривали каталоги и фотоальбомы, интересовались, не просрочен ли материал, соответствует ли он ГОСТу и дается ли гарантия.

Некоторые пытались торговаться и выдвигать дополнительные условия. Бойкая старушка, пожелавшая стать участницей молодежной программы "Гены Зюганова Гены", шумно скандалила, требуя себе - как инвалиду П группы и энтузиастке освоения целинных и залежных земель - пятидесятипроцентой скидки. А приехавшая из Владивостока десятиклассница никак не могла выбрать, от кого она хочет подзалететь - то ли от Филиппа Киркорова, то ли от Бориса Моисеева, - из-за чего измотанной приемщице приходилось по нескольку раз переписывать бланк-заказ.

В отличие от взбалмошной школьницы, Татьяна точно знала, что ей надо: планируемый сынишка должен стать великим ученым. Личность отца особого значения не имела - фамилий никого из корифеев науки она все равно не знала. Но, разумеется - чего уж тут мелочиться! - будущий папаша непременно должен быть лауреатом Нобелевской или хотя бы, на худой конец, Государственной премии.

- Положитесь на мой опыт, - сказала регистраторша, когда, наконец, подошла Татьянина очередь, - я подберу для вас по-настоящему гениального человека. - Завтра к вам приедет опытный медбрат-осеменитель с набором всех необходимых инструментов и препаратов. Примите душ и постелите чистую простынь, вся операция займет не более пятнадцати минут.

- Медбрат медбратом, - неожиданно засомневалась Татьяна, - а на самого-то отца хоть одним глазком взглянуть будет можно?

- И не только глазком, при желании даже и пощупать! - услышала она обнадеживающий ответ. - "Спермбанк" предлагает населению и такую услугу, только стоит она гораздо дороже. Донор может выехать на дом, такси туда-обратно и ужин за ваш счет. Погодите, сейчас я вам организую какого-нибудь академика...

Регистраторша полезла в картотеку, но свободных академиков там, вопреки ожиданиям, не оказалось - все были расписаны на квартал вперед. Зато нашелся один незанятый член-корреспондент, "эти членкоры действительным членам порой сто очков вперед дают", заверила сотрудница, и Татьяна спорить не стала, пошла расплачиваться в кассу. На следующий день она взяла отгул, сделала в квартире генеральную уборку, и, нетерпеливо поглядывая на часы, принялась готовить угощение.

Кладовые ресторана "Дупло", где работала женщина, понесли накануне существенный урон. В трех неподъемных сумках оттуда были вынесены толстенные ломти вырезки и гигантские севрюжьи туши, банки с красной и черной икрой и крабовые консервы, киви, гранаты и ананасы, бутылки шотландского виски и французского коньяка... Стол ломился от яств, но обычно прижимистой Татьяне израсходованных продуктов было нисколько не жаль: не каждый же день зачинаешь ребенка, тем более - от член-корреспондента Академии наук!

Научное светило взошло на горизонте точно в назначенный час, однако, паче чаяний, особого сияния и блеска вокруг себя не распространяло. В дверном проеме возник пожилой лысоватый мужчина в побитом молью блейзере с золоченой медалькой на лацкане. И, представившись хозяйке Аскольдом Аркадьевичем и преподнеся ей хилую розочку, тут же, с порога, стал оправдываться:

- Только не вообразите, что я какой-то сексуальный бандит. Я - физик-ядерщик, теоретик, автор многих всемирно признанных исследовательских трудов. Но вы же знаете - фундаментальные науки финансируются сегодня по остаточному принципу. Вот я и вынужден, чтобы заработать на жизнь, заниматься халтурой, где ни придется!

Выражения "халтура" и "где ни придется" немного покоробили Татьяну, тем не менее, не подавая виду, она любезно пригласила Аскольда Аркадьевича к столу "отведать что Бог послал". Тот не заставил долго себя упрашивать и с воодушевлением, будто неделю до этого постился, набросился на еду, делая, тем не менее, главный упор на выпивке.

Но при этом, интеллигентный человек, старался развлечь сотрапезницу умным разговором. Делился воспоминаниями о прошлом и соображениями о настоящем, непринужденно перескакивая с конфликта между физиками и лириками в пятидесятых годах к полемике между государственниками и либералами в девяностых. Рассуждал о квантовой механике, читал сонеты Шекспира.

Татьяна, во всех этих тонких материях мало что смыслившая, слушала, раскрывши рот. А когда опомнилась, было уже поздно. Гость, притащенный волоком в спальню, впал в отключку, не сумев даже самостоятельно снять с ног дырявых, наподобие дуршлага, носков. На все попытки растолкать, разбередить, растормошить себя отвечал невнятным коровьим мычанием.

"Надо было не коньяка ему, а виагры, - сокрушалась, пристраиваясь на краешке оккупированной живым трупом постели, Татьяна. - И вообще, лучше бы пригласила не теоретика, а кого-нибудь с опытом практической работы!"

Наутро с трудом оклемавшийся Аскольд Аркадьевич долго извинялся. "Невыполнение оплаченных клиентами заказов отнюдь не в традициях нашего НИИ, - объяснял он. - Положение обязательно будет исправлено, причем сегодня же. Это для нашей фирмы - дело чести, вопрос репутации". Слово свое член-корреспондент сдержал, и вечером явился к Татьяне вновь, причем не один, как давеча, а в сопровождении двух здоровенных лбов, маячивших у него за спиной на манер телохранителей.

- Прошу любить и жаловать: Савченко и Красавченко, мои молодые коллеги, кандидаты наук, завтрашние Эйнштейны, - отрекомендовал он своих спутников. - У нас, ученых, знаете ли, очень развито чувство локтя, работаем командой, по принципу "сам пропадай, а товарища выручай". Как показывает опыт, нет такой задачи, которую нельзя было бы решить коллективными усилиями.

Застолье, при энергичном участии завтрашних Эйнштейнов, возобновилось, но Аскольд Аркадьевич, в отличие от вечерашнего, почти ничего не пил, мало говорил и, сжевав полтора бутерброда с бужениной, галантным джентльменским жестом пригласил хозяйку в спальню. Процедура на этот раз была произведена успешно, даже, по мнению Татьяны, слишком уж оперативно, толком и не прочувствовала ничего. Захотелось продолжения, и, помятуя слова ученого о "коллективных усилиях", она пропустила через постель еще и попеременно Савченко с Красавченкой, которые удачно завершили дело, начатое их учителем.

Прощаясь, Аскольд Аркадьевич попросил Татьяну расписаться в спермбанковском наряде в графе "выполнение работ подтверждаю", от предложенных чаевых с достоинством отказался, а вот молодые коллеги деньги, не ломаясь, взяли, да еще прихватили с собой, на опохмел, початую бутылку "Посольской".

...Как и планировалось, ровно через девять месяцев у Татьяны родился ребенок, только, вопреки ожиданиям, девочка, а не мальчик. Крошка - лицом и нравом - вся в маму, такая же кругленькая и пухленькая, так же любит покушать и поспать. Аскольд Аркадьевич регулярно - как он выражается, "в порядке шефской помощи" - проведывает малышку, бесплатно дает ей уроки математики. К сожалению, та не проявляет к наукам ни малейшего интереса, зато чуть ли не с грудного возраста испытывает сильнейшую страсть к кулинарии, уже в три года научилась самостоятельно варить борщ и печь пироги.

А на днях Татьяну навестили - сколько лет, сколько зим! - Савченко и Красавченко. Как выяснилось из разговора, оба многообещающих дарования, испытав жестокое разочарование в научной деятельности, решили найти утешение в тихой и сытной семейной жизни. В подтверждение этой решимости Савченко предложил одинокой матери руку, а Красавченко вдобавок еще и сердце. "Ребенку необходим отец, - заявили они, - а вам - любящий и заботливый спутник жизни".

Не зная, на ком из двоих остановить свой выбор, предусмотрительная Татьяна сделала тест на установление отцовства дочери. Результат был ошеломляющим: ни тот, ни другой отцами ребенка не являются, а из этого недвусмысленно следовало, что подлинный родитель - не кто иной, как Аскольд Аркадьевич. Однако, будучи проинформирован об этом Татьяной, член-корреспондент, ставший сейчас уже академиком, сообщил, что намерен посвятить остаток своей жизни исключительно теоретическим изысканиям, и намеки о возможной женитьбе решительно пресек.

Пребывает теперь одинокая мать в глубокой задумчивости: как и с кем дальше жить? Принимать ли савченско-красавченские предложения? Или, может быть, начать все сначала - вновь обратиться в "Спермбанк" и попытать счастья с тем самым опытным медбратом-осеменителем, от услуг которого несколько лет назад она столь опрометчиво отказалась?



Независимый литературный портал РешетоСетевая словестность 45 Параллель Интерактивные конкурсы Стихия